Работа с руководителями и их командами.

Большая часть сессии — это идти рядом с человеком через решение, в котором он уже стоит, и показывать, где он останавливается. Не там, где ему кажется, — там, где на самом деле. Обычно человек это место наполовину знает. Изнутри трудно увидеть другое: чей это на самом деле голос. Партнёра, отца, прежнего начальника, шума рынка, страха, который сложился много лет назад и с тех пор принимает решения. Мы находим, за что тянут. Увидеть — это начало, а не конец: годами оно бегало по той же дорожке и за один день с неё не сойдёт.

Бизнес и личную жизнь мы здесь не разделяем, потому что то, что отвечает в вас первым, разницы не знает. В один час умещаются и вопрос о доле в компании, и те отношения дома, из-за которых вы не спите. Над чем я работаю на самом деле, простыми словами:

• решение, которое перед вами, и чей в нём голос
• то, что возвращается снова, — другие декорации, другие люди, тот же результат
• люди вокруг вас: партнёры, ближайшая команда и тот один человек дома
• больше места в голове — чтобы думать, а не держать всё сразу
• мысли по кругу и страхи под ними
• выгорание — и почему отдых его не берёт
• в компании — политика: когда люди бьются друг с другом из-за проблем вместо того, чтобы приносить эти проблемы друг другу

Не всё из этого сидит в вас. Бывает, компании нужна другая структура, партнёру — один прямой разговор, а решение просто надо принять, — и если я вижу, что дело в этом, так и скажу. Но то, что в вас отвечает первым, мешает всем трём, и оно записано. Всё, что когда-то было записано, можно однажды прочитать. А то, что можно прочитать, — можно переписать. Эта часть — моя работа.

Шагов я здесь не дам — и не из скупости. Эта работа идёт по тому, что делает ваше тело именно в эту минуту, а строка текста этого не видит: одно и то же слово одного развяжет, а другого заведёт глубже. Но и оставлять это голым словом не хочу, поэтому вот один случай, на мелочи — потому что на мелочи видно то, что большое прячет за своей драмой.

Обычный вечер, мы только что поужинали, на столе ещё стоят тарелки. Близкий человек между делом, без всякого злого умысла, бросает: «Ты ведь снова ничего не довёл до конца». И от этих нескольких слов внутри уже всё поднялось: в груди знакомый зажим, тело знает свою строку наизусть, первые слова уже вертятся на языке. Отношение сложилось само, за долю секунды, без моего разрешения — остановить его я не успел. Вся работа началась мгновением позже: я его заметил. Увидел, как оно поднялось, увидел кнопку, за которую оно зацепилось, увидел, что резкий ответ — строка, изношенная сильнее всех, готовая выскочить сама. И в той короткой щели я просто не дал ему выскочить. Не проглотил обиду и не сделал вид, что всё равно, — обида была. Просто не сцепился с ней: не начал ей доказывать, не начал себя оправдывать. Посмотрел на неё — и она осела, как оседает муть, когда стакан перестают взбалтывать. Ответил я уже с другого места, тише, чем собирался.

Это был кухонный стол, и цена ошибки — один вечер. С партнёром, вокруг которого ходишь два года, та же секунда стоит уже не вечер, а долю в компании. Я знаю, потому что так потерял вторую свою.

Всё, что существует, движется. Звезда, клетка, мысль — у каждой свой ритм. Эти колебания не немые: они несут состояние того, что их родило. Это я и называю информацией: след состояния, который любая система отдаёт в мир уже тем, что она есть.

Теперь сложите это вместе. Бессчётные системы — люди, места, сообщества, сама вселенная — излучают одновременно, и их волны накладываются одна на другую; физик назвал бы это суперпозицией. Это наложение я называю информационным полем: пространство, где состояния всех систем существуют разом и действуют друг на друга. Вы входите в комнату после ссоры — ссора кончилась, а дышать тяжело. Это оно.

Большая часть уловленного до сознания не доходит. Оно не исчезает — оседает в теле: в дыхании, в челюсти, в плечах. И правит вашими реакциями раньше, чем вы успеваете подумать. Кто не тренирует наблюдение за своим состоянием, живёт в поле вслепую.

Информационная программа — это кусок поля, который осел в вас и связал восприятие, эмоцию, тело и действие в один автоматизм. Уведомление на экране — вы ещё не знаете, от кого, а внутри уже дёрнулось, плечи поднялись, рука потянулась. Вы этого не решали. Это решили за вас когда-то давно — и с тех пор оно отвечает вместо вас.

Когда я говорю «информация», я не про новости. Я про то, что в вас записано, — я это и называю записью. Место, запись под ним, ответ, который она даёт раньше, чем вас спросили. Оно держится в теле — как зажим, который срабатывает раньше, чем ум что-то решил, — и держится на том, что вы верите: это просто я такой. Поэтому одно понимание никогда этого не снимало: вы защищаете это как себя. Прочитать эту запись и переписать — в этом вся работа.

Йога — это не гимнастика и не религия: это древний способ наблюдать себя изнутри и управлять тем, что увидел. Я нашёл способ менять информацию в поле. Это напрямую влияет на состояние сознания и на ситуативный ряд — на то, какие ситуации приходят к вам одна за другой. Причинно-следственные связи, которые годами не распутывались, распутать становится легче. Я работаю с состояниями сознания. Работает ли оно, вы увидите не в кабинете, а у себя в компании. Ситуации, которые годами ходили по кругу, перестают приходить — не потому, что вы научились их обходить, а потому, что в вас уже не за что им зацепиться.

Это не коучинг и не управленческий консалтинг. Я не буду учить вас вести компанию: вы умеете это лучше меня. Я работаю с тем, чего из-за стола не видно: с тем, что срабатывает в вас раньше мысли и каждый раз приводит вас в ту же ситуацию с другими людьми. Декорации другие, но сюжет тот же. Когда меняется то, что вы излучаете, меняется и то, что приходит. Не сразу и не само собой: это работа, и мы делаем её вместе.

Начинается с одной диагностической сессии — один вопрос, один честный разбор и письменный следующий шаг. Она платная — стоимость я называю, когда вы напишете, ещё до того, как вы что-то решите. После неё решаем оба. Если увижу, что это не моё, скажу прямо на диагностике.

Вы приходите с запросом. Я смотрю, на каком этапе вы сейчас, делаю первичную диагностику, объясняю её результаты, и мы согласовываем цель и стратегию. Потом я настраиваю ваше поле на очищение: физические и дыхательные упражнения информационной гигиены и мои собственные наработки. Через одну-две недели после первого цикла проявляются настоящие причины — потому что мы сняли первый слой, мусор: ответы, пережившие свой вопрос. Тогда делаем полную диагностику и определяем направление движения, план взаимодействия и коррекцию информационного поля. Это не мистика, а сознательная работа с собственными мыслями и эмоциями — со всем тем, что вы излучаете и усиливаете. Путь не простой, и проходим мы его вдвоём. Здесь работают мои методики корректного взаимодействия с информационным наполнением: мы ничего не «сплёвываем» и не «отрезаем». Дальше ситуативный ряд, как правило, очень быстро начинает меняться. Главное здесь — не попасть в ловушку привычек и компромиссов с самим собой, поэтому консультации в этот период могут быть по нескольку раз в день. Потом приходит период испытания — и стабилизация. Это типичный цикл.

Дальше работа: индивидуально — онлайн, минимум два раза в неделю по девяносто минут, месяц или три. Когда проблема сидит не только в вас, но и между вами и партнёрами или в команде, работаем и с ними, как правило вживую. Состав и формат зависят от вопроса, о них договариваемся после диагностики. Горизонт мы оговариваем до начала, цену тоже — я называю её на диагностике и не меняю во время работы, сколько бы консультаций ни потребовало одно дело. Если появляются новые вопросы, условия договариваем заново. Между сессиями — практика и дневник. Нет записей, которые можно смотреть вместо меня: каждую сессию, и индивидуальную, и с командой, веду я сам. Мои рабочие часы покрывают центральноевропейское время, Киев тоже. После работы, если захотите, я остаюсь как наставник: вы приносите живые решения, а я рядом.